Интересности

Рэй Брэдбери и «умный дом», до которого он не дожил

 

Рэй Брэдбери... В 2012 году на 92 годе жизни писатель-фантаст покинул наш мир, оставив известное всему миру наследие фантастических повестей и романов таких, как «451 градус по Фаренгейту», «Марсианские хроники» и частично автобиографический роман «Вино из одуванчиков».

Фантасту удалось из далекого прошлого описать многие характерные черты настоящего, в котором мы еще живем, а он уже нет. Все вспомнят про радиобраслет – мобильную гарнитуру из рассказа «Убийцы». Про апартаменты с полным эффектом присутствия из рассказа «Вельдт», предсказавшего сегодняшний бум 3D. Про телеэкраны на стенах, показывающие бесконечные реалити-шоу, в главной книге фантаста «451 градус по Фаренгейту», прекрасно экранизированной потом Франсуа Трюффо в одноименном фильме. 


Среди его технологических предсказаний, довольно холодных и рассудочных, есть одно, очевидно волновавшее его особенно сильно, очень эмоциональное, но от того не менее, как уже понятно сейчас, точное. Это «умный дом».

«Умный дом» есть у Брэдбери и в «451 градус по Фаренгейту», где герои дистанционно управляют бытовой техникой. Но главный «умный дом» его жизни стал героем пронзительно грустного и очень известного рассказа «Будет ласковый дождь».

 

 

Дом продолжает заботиться о хозяевах даже после их гибели в результате атомной войны: система работает безупречно, установленный когда-то порядок неизменен, поддерживается чистота, готовится обед, в кабинете звучат стихи. «В кухне печь сипло вздохнула и исторгла из своего жаркого чрева восемь безупречно поджаренных тостов, четыре глазуньи, шестнадцать ломтиков бекона, две чашки кофе и два стакана холодного молока. Сегодня в городе Эллендейле, штат Калифорния, четвертое августа две тысячи двадцать шестого года, – произнес другой голос, с потолка кухни. Он повторил число трижды, чтобы получше запомнили. – Сегодня день рождения мистера Фезерстоуна, годовщина свадьбы Тилиты. Подошел срок страхового взноса, пора платить за воду, газ, свет».

 

Технологии были для Брэдбери частью культуры, не подменяли, а поддерживали ее. «Умный дом» из «Будет ласковый дождь» – это же, в общем, довольно одушевленный объект, практически большой человек, состоящий из стен, для которого технологии стали лишь руками и глазами. Он скучает по хозяевам, читает стихи Сары Тисдейл и совсем не хочет погибать в пламени пожара. Культура дома, его целостность, культура домашнего очага, которая должна сохраниться через многие десятилетия, даже после атомной войны, была для писателя важнее, чем результат бытового прогресса. 

Приходите в гости, початимся!

 

Убивали культуру, по мнению Брэдбери, не сами технологии как таковые, а «раскормленные технологии» – то, что рушится под грузом собственного веса и убивает смысл и пользу изобретения. Есть великое изобретение – телефон, говорил писатель. Он изменил культуру общения, не заменил открытое человеческое общение, а стал его стимулятором. Но вот уже пришли смартфоны. И тут можно даже в чем-то согласиться с великим Брэдбери: группы друзей, которые по доброй воле встретились друг с другом за одним столиком где-нибудь в кафе, и вместо живого разговора уткнувшиеся в свои айфоны и андроиды (я сам такой же), – довольно частое и апокалиптическое зрелище. То, что было придумано ради живого общения, в результате его же и убивает.

 

Обрадовался бы Брэдбери, увидев «умный дом» не в своем воображении, а вживую? Вряд ли. И проблема не в том, что писатель, в принципе, недолюбливал современную технику, включая автомобили, компьютеры и интернет. «Они мешают нам жить, они отбирают наше время. Люди слишком много работают на компьютере. Они слишком много болтают, вместо того чтобы слушать и слышать друг друга». Это был умнейший человек, он верил в прогресс и всегда говорил, что печатная машинка, которой он пользуется, «продукт технически совершенный» – то есть верил и понимал, что технологии способны менять нашу жизнь к лучшему, а не только отуплять и превращать в бездушных зомби, сжигающих книги. 

«Умный дом» в нынешних его концепциях – тоже эта самая «раскормленная технология». Там много техники, но очень мало культуры. Мы готовы бесконечно улучшать свой быт, но не очень понимаем, зачем. Старика Брэдбери, кажется, больше всего беспокоило в последние годы именно это. В душе мы все понимаем, что в старом кухонном буфете, если научиться считывать его как код, заложено больше информации, чем в «Википедии», но никогда этого не признаем. Понятно, почему свой главный «умный дом» он поместил в мир, в котором никаких людей-то уже и не осталось.


 По материалам Михаила Забельского

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить